Алексей Середин, 24 февраля 2012
Интервью писателя Юрия Сергеева о том, что такое Казачий Спас и Казачья Наука; как из детей отбирали будущих казаков-спасовцев, как они сражались, защищая свою Родину; как их обманывали и уничтожали коммунисты и спецслужбы…
Казачий спас
Автор – Алексей Поляков
Эта боевая традиция, чудом сохранившаяся до наших дней, уходит корнями в глубокую древность. Юрий Сергеев не только смог разыскать всех хранителей «Казачьего спаса» в разных уголках России, но и сам овладел этим искусством.
– Откуда вы родом? Как увлеклись литературой?
– Я родился на Дону, в станице Скуришинская. Никогда не думал, что я стану писателем. Но, видимо, судьба у меня такая. Думаю, определяющую роль в моем будущем сыграла моя бабушка, Калисса Семёновна, 1881 года рождения. Как-то в её казачьем судке с изображением государя-императора на крышке, я нашёл учебники, с которыми она в 1887-1888-х годах ходила в церковно-приходскую школу. Меня это так заинтересовало! Я часами рассматривал картинки Кожемяки, Ильи Муромца и других героев. Бабушка объяснила мне буквы, и к пяти годам я уже научился читать. К пятому классу на печи при керосиновой лампе я прочитал полностью две библиотеки – станичную и школьную. Бабка Калисска дала мне толчок. Она была удивительная сказительница, знала столько разных сказок и прибауток, что заложила во мне фундамент русского языка. И «Становой хребет», и «Княжий остров» написаны нашим донским языком.
– Когда вы впервые узнали о «Казачьем спасе»?
– У нас в станице был такой дед Буян. Если бы я знал, чем я буду сейчас заниматься, я бы от него не отлипал. Мы с ним дружили, я его звал «дед молодой». В 86 лет дед Буян охотился, зимой он подранивал зайца, снимал валенки и в карпетках, таких длинных шерстяных носках, считай босиком, догонял раненного зверька и ловил его за уши. Он прошёл все беломор-каналы после расказачивания. И деда я не раз вспоминал при написании романа «Княжий остров». У меня там написано про «Казачий спас». И ко мне тогда стали стекаться люди, которые знали об этой нашей древнейшей уникальной традиции боевых искусств. В прошлом году я нашёл 9 человек, которые владеют «Казачьим спасом». Для меня это было невероятно, потому что когда в 1995 году я писал роман, мне все говорили: «Зачем ты это вспоминаешь? Всё это уже забыто и умерло». Оказывается, нет. Традиции живут.
– Хранители традиции живут в одном месте, или они разбросаны по миру?
– Все живут в разных местах – в Ростовской, Волгоградской областях, Краснодарском крае. Эти люди удивительные. Они живут долго, живут светло. Все травники. Владеют удивительными способностями целительскими. До революции в казачьих войсках всегда был один костоправ на две сотни, который лечил от всех болезней. И меня деды кое-чему научили. Поразительно, в «Казачьем спасе» нет никакой бесятины, никакой чёрной магии. В этой методике всё основано на торсионных полях, и наши деды владели торсионными полями! Они, например, любую бутылку самого «палёного» коньяка могут сделать «Наполеоном» по вкусу. Могут в водку добавить «лимончика». И это всё делается на чисто традиционной основе.
Только в прошлом году проехал 15 тысяч километров в поисках этих дедов, и в этом году столько же. Ездил я к некрасовским казакам на Троицу по их приглашению в Ставропольский край. Ездил за молитвой, которую долго искал и нашел её. Всего пять букв. Если их выколешь на груди, то пуля тебя не берёт. Мой хороший друг, который владеет боевыми искусствами, тренировал под Челябинском спецназ для первой и второй чеченских войн. Две с половиной тысячи человек накололи себе на груди эти буквы, и ни один не погиб. То есть это сакральное всё работает до сих пор.
– Особая молитва упоминается у вас и в «Княжьем острове»…
– Я долго искал эту молитву, и в «Княжьем острове» она действительно упоминается. Её казак читал перед боем. Я думал, это большая молитва. Оказалось не совсем так.
– У казаков был специальный ритуал, связанный с этой молитвой. Что особенного было в ней?
– Перед боем сотня казаков выезжала напротив неприятеля, никогда не глядя на его количество. Сколько там – сто, тысяча, десять тысяч, на это они никогда не обращали внимания. Казаки обнажали шашки, скакали по кругу, постепенно увеличивая темп, и читали эту молитву. А потом, развернувшись, лавой шли в атаку. В атаке они шли хуторами, дядька скакал позади, а впереди шли два племянники, в их задачу входило только пики и шашки отвести в сторону, а дядька рубил до седла. Он работал как машина. Причём, эта способность рубить до седла, эта лёгкость достигается опять же через особое, молитвенное состояние, как будто Архангел вручает особый меч. Мне поручили написать сценарий ещё в прошлом году об Азовском сидении. Когда я начал собирать материал, я дошёл до одного момента, и остановился, потому что понял, что это роман. Сценарий я писать не стал. Может быть, потом возьмусь. Но сейчас я пишу роман.
– Азовское сидение тоже каким-то образом связано с «Казачьим спасом»?
– Азовское сидение – это 5000 казаков и 800 казачек, которые встали на защиту крепости. Против них на кораблях приплыли 260 000 турок, а также пришли степняки. В общей сложности неприятеля было 370 000. Началось сражение. Бьются турки, не могут взять. Чего только не перепробовали. Представьте себе, противник не взял ещё крепость, а потерял 100 000 убитыми.
– Где же была царская армия?
– Очень часто в нашей истории – от древней до нынешней, случалось так, что правителей «покупали». Оказывается, русскому царю от турецкого султана была вручена шкатулка с двумя с половиной килограммами огранённых бриллиантов. Условие – чтобы царь не помогал казакам ни порохом, ни оружием, ничем. И он не помогал. Казаки всё делали сами на своём личном энтузиазме. В той битве принимали участие запорожские казаки, которые применяли традицию, называемую в разных казачьих местах по-разному, где «Казачий спас», где «Казачья наука».
Так вот, казаки сожгли ночью все турецкие корабли и турки уже не знали, что делать дальше. И вот от Султана командующему турецкими войсками приходит шкатулочка, он открывает, а там шёлковый шнурок – предметная письменность – «если ты не выиграешь битву, тебя повесят». Кстати, турки-военачальники, участвовавшие в сражении, были по возвращению казнены.
В предпоследний день Азовского сидения (я, кстати, назову роман «Азовское стояние», а то получается, что они там отсиделись), турецкий командующий пускает в световой день каждые два часа по 20 000 в атаку. А наших осталось всего три с половиной тысячи. Представляете, через каждые два часа идёт поток в 20 000. И не взяли. Невероятно!
А наутро уже такие валы турецких трупов, что воевать невозможно. Турки попросили пропустить похоронную команду, чтобы убрать тела погибших янычар. Казаки разрешили, передышка нужна была. И когда турки дошли до последних погибших 20 000 соплеменников, они увидели, что янычары порублены на куски вместе с лошадьми. По возвращении они рассказали своему войску, что они видели.
На следующее утро казаки умылись, надели белые рубашки, чтобы выйти на последний бой. Посмотрели, а турок нет. Янычары ночью снялись и побежали. Казалось бы, молитесь, радуйтесь, что победили. Тем не менее, израненные, уставшие от порубки такой армады, казаки, около Дона догнали убегающих турок и ещё 30 000 порубали и утопили в реке. Такая вот доблесть, умение владеть оружием, сила духа…
Там, кстати, было явление Богородицы и Архангела Михаила. По тем временам это был выдающийся подвиг. И таких случаев о доблести русских я собрал очень много. Но Главпур под командованием Михаэлса, такие массовые подвиги героизма засекретил. И только сейчас это начинает прорываться наружу.
– Каким образом удалось сберечь «Казачий спас» во время революции, тогда большевики, как известно, пытались уничтожить все вековые русские традиции – религию, жизненный уклад?
– При Светской власти это всё искоренялось, и даже заикаться об этом было опасно. У меня на родине в станице Кумылжинской был центр подготовки по Казачьему спасу. Он был закрытый. Такие центры были у пластунов и у запорожских казаков на острове Хортица. А когда случилась революция, казачество начали уничтожать. Большевики приходили в станицы и стариков, женщин с детьми в ямах заживо закапывали. Казаки в это время были на фронтах. Известен случай, когда один старик из Вёшенской станицы назвал красных мародёрами, они отрезали ему язык, прибили гвоздями к стене, а его самого водили по станице, пока он не умер. Много таких зверств было.
Владеющие «Казачьим спасом» скрывались на Шемякинских озерах. Уже прошла гражданская война, а ГПУ никак не могло их взять. На гпушников наводили морок при помощи молитвы, и они ходили по станице, но никого не видели. Тогда ГПУ взяли в заложники семьи спасовцев-характерников и сказали: «Или вы нас научите, или мы расстреляем ваши семьи». И тогда спасовцы вышли. Интересно, что они входили в состояние молитвы стихами Пушкина, кто-то из них был такой начитанный. Но семьи всё равно уничтожили вместе со спасовцами. Таким образом, эта система попала в ГПУ, затем и в КГБ, где она получила название «Золотой щит».
– Насколько глубоко в века уходит «Казачий спас»?
– Однажды к ученику нашего ведущего санскритолога Гусевой пришли спасовцы. Один из них увидел на столе листы, исписанные санскритом. Он как закричит на Гусеву, доктора наук: «Откуда у вас это?» Она опешила и отвечает: «Так это санскрит». Спасовец продолжил: «Какой санскрит? Это наша «Казачья наука!» Его готовили с семи лет и обучали всем предметам на санскрите. Он начал читать в присутствии учёных и свободно всё перевёл. То есть традиции «Казачьего спаса» уходят очень глубоко и далеко.
Я считаю, что до крещения в Киеве у нас была очень сильная ведическая традиция. В книге «Княжий остров» я описываю, что в Сергеевой лавре, где сейчас находится маковка, был центр Белых богов. Это была очень светлая религия, никаких там человеческих жертвоприношений не было.
Многим людям расставаться с древней верой было тяжело. Но почему приняли на Руси Правоверие? Потому что оно один к одному пересекалось с древней верой. Все новые храмы были построены на старых капищах. Но самое страшное произошло во время раскола. Я уверен, что это была идеологическая диверсия, когда начали гонения на Правоверие. Соловецкий монастырь царские войска не могли взять 8 лет. Об этом ведь молчат! А причина была только одна – уничтожить нашу древнюю религию и взять библиотеку, которую, кстати, до сих пор не нашли. При Петре Первом древние книги собирались и уничтожались. Надо было обрезать религию, память рода. Кстати, нынешнее Православие вобрало могучую силу древних родов, молитв. И многие владели ими.
– Каким образом передаётся «Казачья наука»?
– Что такое «Казачий спас»? До последнего времени это было казачество в казачестве. Спас передавали от деда к внуку, то есть через поколение. Для передачи знаний ребятишек выбирали таких, у которых мысль работала быстрее, чем у их сверстников. Именно таких ребят начинали учить. Учение было очень жёстким и интересным. Мне рассказывал один из хранителей Казачьего спаса, когда ему исполнилось 7 лет, дед вывел его за станицу, а сам что-то прятал под платком. Выйдя на опушку леса, дед развернул платок, а там казачья шашка. Дед взял её, вошёл в определённое состояние и берёзу, величиной с оглоблю, перерубил как камышинку наискось. Мальчишка понимал, что это невозможно. Дед вырубил палку сантиметров семьдесят, сказал мальчику: «Стой и терпи». После чего стал бить мальчика по коленкам, по плечам, по голове. Затем приказал вытащить язык и произнёс: «Язык, держи слово». Затем прикоснулся к глазам, произнеся: «Глаза, будьте зоркими». Мальчик плакал от боли, а старик говорит: «А теперь посмотрим, твой ли это клинок». Передал шашку мальчику и говорит: «Гони из сердца вещий огонь на клинок». И у мальчика получилось, и шашка заиграла. Оказывается, при передаче «Казачьего спаса» не надо даже прилагать каких-то усилий. Только надо войти в это состояние.
– В «Казачьем спасе» первостепенную роль играет род. Можете пояснить, какую роль играют ушедшие поколения в жизни бойцов-спасовцев?
– За каждым человеком стоит огромное число поколений, тысячи, а может быть миллионы людей, и связь с ними не прерывается. Раньше был очень хороший обычай. На стенах домов, особенно в деревнях, вешали фотографии родни. И через фотографии, как утверждают некоторые учёные, эта связь не теряется. Родовая связь, родовая помощь очень действенна. Деды, которые хранят традиции «Казачьего спаса», водили меня к моему роду. Я видел своих бабок, дедов и тысячи других родственников. Они стояли в тёплой реке – бабка Калисска, дед Егор, отец, и все смотрели на меня. Я их как увидел, сразу бросился к ним, брызги полетели в разные стороны. А дед, который меня вёл, сказал, что надо было спокойно подойти, с ними поговорить и попросить помощи.
Сила рода – это великая сила. И это никак не противоречит канонам Православия. Я сам человек православный, у меня есть духовник игумен Илия из Оптиной пустыни. Но я считаю, что нельзя отбрасывать нашу древнюю культуру и древнюю цивилизацию. Она была намного сильнее, чище, чем нынешняя. Ортодоксы говорят: «Это язычество». Так чем мы тогда отличаемся от товарища Луначарского, который говорил, что история России начинается с 1917-го года? А мне интересно, кем были мои предки, как мог казак воевать в том же Азове, где, кстати, участвовали казаки с моей станицы.
– «Казачий спас» – это, по сути, супероружие, которое в нашем обществе может стать чрезвычайно опасным, если оно попадёт не в те руки. Сейчас многое, что человеку во благо, употребляется во вред…
– Основы спаса потрясающе контролируются Господом Богом. Основа спаса кроется на праведном гневе. Если ты что-то сделал поганое – украл и тому подобное, то отсечка идёт серьёзная. Ещё один из принципов – если ты идёшь на защиту рода и народа, ты можешь делать всё, что угодно, не культивируя зло, конечно. У спасовцев нет приёмов, это импровизация. У них человек ударил, и не смотрит назад, потому что там труп. У бойцов-спасовцев не было никакого либерализма, сострадания к врагу. Если неприятель переступил границу, то надо его уничтожить. И били они врагов со страшной силой.
– Насколько я понимаю, у владельца «Казачьего спаса» должна быть чистота духа, помыслов. И это может быть только оружием самозащиты, но никак не нападения. Если человек применит спас не по делу, то удар по нему будет в десять раз больше. Так?
– Более того, сам учитель такого балбеса получает обратный удар в десятикратном размере. Поэтому ребята, которые тренируют по спасу, очень избранно отбирают людей – по духу, по роду, чтобы они были абсолютно чистыми. Предупреждают учеников о последствиях сразу. Очень много поумирало в молодом возрасте учеников, которые вошли в гордыню. Один из них дошёл до умения материализовывать предметы. Но в 43 года умер. То есть, сверху смотрят и контролируют.
В начале 1970-х годов один мастер восточных единоборств, достигший в юном возрасте таких вершин мастерства, что при его взгляде и валун мог рассыпать его в песок, приехал в Грецию, в Афонский монастырь, чтобы посрамить Православие и показать, что он такой могучий, а православные такие неумехи. Вышел он с монахами на берег моря, и взглядом рассыпал валун в песок. Тогда монах поднял маленькую гальку, перекрестил её и дал мастеру. Всемогущий пыжился, пыжился, и в результате из него выскочили рогатые, которые, как оказалось, всё за него делали. Надо очень тонкую грань не переступить. Все, кто владеет боевыми искусствами, идут как по лезвию бритвы. Шаг вправо, шаг влево и может пролиться кровь.
По Казачьему спасу и по русскому стилю Кадочникова невозможно проводить соревнования, потому что это боевая наука, воинский класс.
Источник
—
Взято: www.ru-an.info
—
Дополнительные ссылки: Мидгард-Инфо …
